Okapi
О проекте
Главная
Статьи
Видео
Грамотный юрист
Эффективная правозащита в России
Что называется правами человека и что такое современные правозащитники в России? Чем отличаются «шакалы у посольств» от представителей Общественных советов при силовых ведомствах? И кого считать настоящими правозащитниками в стране – общественных деятелей, профессиональных юристов или все же тех, кто исконно занимался защитой прав граждан – прокуратуру?

Кризис профессионального правозащитного сообщества в России - это, прежде всего, кризис идентичности, кризис в понимании места, социальной ниши «правозащитности». Кризис как утрата миссии. К сожалению, просто «защита прав человека» в современной России почти ничего уже не значит. Слишком многое и разное называется в России «защитой прав человека» - любая деятельность по восстановлению любой справедливости. «Правозащитная деятельность» многих правозащитников осуществляется по наитию, как правило, просто копирует спрос: кто пришел, тем и занимаемся; о каких правах заявил, те права и защищаем. Конечно, какой-то отбор обращений ведется, иногда более или менее четко определяется отраслевая или «клиентская» специализация (пытки, свобода слова, мигранты, заключенные, дети и т.д.). Но на главные вопросы: какие, например, проблемы СМИ имеют отношение именно к свободе слова или какие жалобы заключенных свидетельствуют о нарушении именно прав человека, мы получим от разных правозащитников такие же разные ответы. Растворяясь в спросе и бесконечно соблазняясь политикой, российская правозащита утрачивает качественную определенность, теряет смысл как самостоятельный вид деятельности, отличный от политической, юридической, благотворительной деятельности. Российское правозащитное сообщество предстает фантомом. Что делают все эти организации для продвижения конкретных прав человека в России, что изменяют они в жизни общества, как влияет их деятельность на соблюдение прав человека?

Личный и корпоративный ответ на наивный вопрос «что такое права человека?» предстает сегодня как важнейшая реанимационная процедура для сообщества в целом и для каждого его члена. Каждому, в ком еще жив интерес, предстоит заново открыть в себе права человека, задуматься всерьез, что это такое, зачем человеку права человека, почему они - благо, как практически реализуется это благо в обществе? Предстоит неприятная процедура сверки своей деятельности с представлениями о правах человека Уже давно очевиден раскол правозащитного сообщества на 2-3 основных "фракции", которым не хватает решимости по-человечески разойтись, чтобы не путать страну и не мешать правам человека в России. Начать можно с простого: взять и выбрать, в строгом соответствии с собственными вкусами, одно из определений прав человека или сочинить собственное.

Социально-защитная деятельность правозащитных организаций отнимает ресурсы у защиты прав человека. Защищая интересы, забываешь о правах. Каждый должен заниматься своим делом: для продвижения социальной справедливости в России и защиты интересов «социально не защищенных групп населения» существуют общества инвалидов, ветеранов, многодетных семей, бюджетников и другие. На худой конец, есть коммунисты, анархисты, антиглобалисты. Неправозащитная деятельность должна выводиться за рамки правозащитной организации. При этом правозащитная организация сохраняет за собой ответственность за доступность для населения купированных социально-защитных услуг. Ответственность реализуется через введение технологии социального координирования, создание юридических клиник, содействие созданию и правовому обеспечению социально-защитных организаций.

Вечная надежда на «помощь Запада» (ООН, Совет Европы, Европейский суд по правам человека и т.п.) обессиливает российских правозащитников, лишает воли к победе, отдаляет от актуальных российских вызовов, мешает вдумчиво и серьезно отнестись к российским источникам «гражданской силы». Зачем учиться просить деньги у российского бизнеса, зачем добиваться доверия населения в надежде на народные инвестиции, если есть благожелательные к правозащитникам международные благотворительные фонды - нужно только их убедить, что в стране почти фашистский режим и сплошные политические репрессии?

Благая мысль «А что нам мешает осваивать собственные ресурсы и одновременно продолжать потреблять «помощь Запада?», к сожалению, тоже не проходит. Так как защищать права человека в России через Запад проще, интереснее и престижнее, чем копаться в отечественных ресурсах. Серьезные успехи - продукт предельных усилий и реальных рисков. Человек решается на то и другое лишь тогда, когда остается один на один с проблемой, когда надеяться не на кого. Российскому правозащитнику всегда есть на кого надеяться: на помощь западных коллег, на поддержку международных гуманитарных и политических институтов. Спасибо, конечно, им за эту помощь и поддержку. И не их вина, что западная гуманитарно-демократическая солидарность никак серьезно не сказывается на ситуации с правами человека в России. Что-то, конечно, меняется в политике правительства под давлением западных государств. Но это их - нашего правительства и западных государств - внешнеполитические дела. А правозащитные дела - дела гражданские, общественные.

В большой политике правозащитники были и остаются пешками. Потому что в бесконечной позиционной войне государств и квазигосударственных центров власти за влияние и ресурсы, гуманитарные интересы - всего лишь одна из самых ходовых валют. Гуманитарные принципы с легкостью меняются на нефтеносный шельф, военные базы, десяток боевиков, таможенные преференции. «Политика двойных стандартов» - это не деградация политики, это просто способ существования политики в условиях «идеологической нагрузки». Вот двойные стандарты в гражданской деятельности - это уже действительно деградация или симптом окончательной политизации гражданской деятельности. Гражданские инициативы лишь тогда способны изменять жизнь к лучшему, когда обретают независимость от государственных и прочих центров власти - независимость от любых центров власти: как от отечественных, так и от зарубежных, как от государственных, так и от квазигосударственных.

Речь не об изоляционизме. Речь о чувстве меры и осознанном самоограничении в расчетах на западную помощь. Речь об экономии времени и человеческих ресурсов, затрачиваемых на обеспечение этой помощи. Речь, наконец, о самостоятельности в определении российской правозащитной повестки. Никто на «тлетворном Западе» за российских правозащитников не определяет эту повестку, просто «с кем поведешься - от того и наберешься». А жизнь у нас все-таки разная, хоть и движемся мы в одном направлении. Стратегия опоры на собственные силы - это стратегия освоения собственно российских политических, гражданских и финансовых ресурсов для защиты и продвижения прав человека в нашей стране.

Все в правозащитной деятельности должно быть посвящено обретению доверия населения. Чем быстрее часть правозащитного сообщества перерождается в «экспертное сообщество по правам человека», чем глубже другая часть погружается в социальную защиту, чем упорнее третья часть презентует себя в качестве политической оппозиции нынешнему правительству, тем более непонятными для российских граждан становятся правозащитники, правозащитные организации, все правозащитное сообщество. Возвращаться к людям надо не самым простым маршрутом - помогать всем, кто просит помощи, а самым правильным маршрутом - дорогой прав человека. Для этого, помимо прочего, предстоит выявить наиболее массовые и значимые для большинства населения формы и виды нарушений прав человека (при условии, что правозащитное сообщество сможет отделить защиту права человека от защиты социально-экономических интересов тех или иных социальных групп) и по максимуму сконцентрировать на них усилия и ресурсы.

Возвращаться к людям можно по-разному, в том числе, через перенос акцентов, ресурсов, усилий:

- с эксклюзивной и заказной правозащиты («ученые-шпионы», Чечня, Ходорковский и др.) на массовую правозащиту (различные формы дискриминации в трудовой сфере и образовании, всевозможный административный произвол, «право на справку», унижающее обращение в школах, больницах и т.д.);


- с бесконтактной защиты прав человека (мониторинги, «бесконтактное просвещение», «петиционизм» и т.д.) к контактной защите прав человека (правозащитное консультирование, судебная защита, массовые акции, «контактное просвещение» и т.д.);


- с экспертной правозащиты (давать оценки и советы) к миссионерской (подавать пример, вести за собой).


Возвращаться к людям можно по-разному:

- открывая уже почти забытые общественные приемные (не может быть правозащитной организация, не ведущая правозащитный прием граждан);


- пересматривая темы правозащиты;


- вырабатывая и продвигая понятный для населения «правочеловечный язык»;


- перенося значительную часть активности в Интернет;


- повышая мобилизационные и протестные возможности организаций;


- наращивая усилия в продвижении прав человека, осваивая «старые новые» формы просвещения, не опирающиеся на СМИ.


Надо вежливо дистанцироваться от любой власти и любой борьбы за власть. У правозащитников в политике не может быть постоянных партнеров - только постоянные интересы. Правозащитнику верят потому, что он свободен от интересов власти и от борьбы за власть. Если не свободен - значит, не верят. Правозащитник - скверный политик. Политик - скверный правозащитник. Примеров тому более чем достаточно. Интерес политика - власть. Интерес правозащитника - соблюдение прав. Совмещение того и другого - сплошные двойные стандарты. Не только российские, но и западные политики вынуждены забывать о правах человека в интересах национальной безопасности, национальной экономики, в интересах поддержания национальной идентичности. И это нормально... но для политиков.

Политика правозащитников - гражданская политика. Гражданская политика - это не претендующее на власть активное влияние организованных граждан на государство и общество в целях продвижения и защиты конкретных общественных интересов. Правозащитники не против власти как таковой и уж тем более не против государства как такового. Они против темной стороны того и другого. Нужно уметь активно влиять на власть, но не входить в нее. Нужно уметь дистанцироваться от любой деятельности, направленной на удержание власти или приход к ней. В этой связи есть очень интересный вывод - дистанцирование от российской власти странно без дистанцирования от иностранных властей.

Архиважно персонифицировать возмездие за покушение на права человека. Возмездие - это морально обусловленное наказание, наказание как ценность, наказание как общественное благо. Возмездие всегда персонально. Претензии части правозащитников к правительству не устрашают и не изменяют ни саму политику правительства, ни тех, кто ежедневно, ежечасно посягает на права человека. Не уважающего человеческое достоинство губернатора, милиционера, чиновника, врача, учителя, журналиста устрашает и изменяет только перспектива персональной ответственности за нарушение прав человека. Их страшит любая ответственность: уголовная, гражданская, административная, даже дисциплинарная. Их страшит и моральная ответственность: стыд перед людьми, перед близкими, крушение репутации, карьеры. Главное, чтобы ответственность была неотвратима и персональна. Гарантировать неотвратимость и персональность ответственности за нарушения прав человека могут только правозащитники. В любом нарушении прав человека всегда есть конкретный виновный. Возмездие должно быть заточено под него.

Правозащитник разбирается не с режимом, не с властью, не с государством (это дело политиков), он разбирается с конкретным человеком, покусившимся на права себе подобных:

- с оперативником Ивановым, который выбивает из задержанных признательные показания;


- с чиновником Петровым, который скрывает от горожан информацию о выделении земель общего пользования под застройку;


- с губернатором Сидоровым, который ввел негласную предварительную цензуру на публикации о себе и своей политике;


- с врачом Васильевым, который без ведома пациентов испытывал на них новое лекарство.


Добиться их ответственности за содеянное - это лучший способ защищать права человека и изменить жизнь к лучшему. Сегодняшнее состояние России - качественная, системная стабилизация. Россия стала действительно новой страной, живущей на своем собственном (не советском и не постсоветском) основании. Никакая новая власть сама по себе ничего уже радикально менять не будет. Источник глубоких изменений теперь - только катастрофические внешние факторы и активные граждане - то самое гражданское общество, которое лезет из всех щелей в не очень презентабельном пока виде. Поэтому, если хочешь серьезных изменений - работай с обществом. Найдите миллион активных сторонников в обществе и власть никуда не денется, все будет по-вашему.

Продвижение прав человека есть базовое направление деятельности любой правозащитной организации. Просто защищая конкретные права конкретных людей, правозащитник не уменьшает вала нарушений прав человека. Права человека не соблюдаются без общественного согласия по их поводу. Права человека повсеместно соблюдаются там, где они - реальная ценность для всех. И их соблюдение прав человека зависит от всеобщего их уважения. Исторически сложилось, что права соблюдаются большинством не тогда, когда их записывают в законы, а тогда, когда они становятся моральными нормами. Права человека господствуют тогда, когда нарушать их опасно, стыдно и не принято. Мало защитить права конкретного человека - важно, чтобы о факте правозащиты узнало максимальное число людей. Каждый факт правозащиты должен продвигаться в обществе как урок для одних и пример для других. Защита прав человека должна увеличивать число людей, искренне озабоченных соблюдением прав человека (в том числе и среди представителей власти). Если этого не происходит, значит, что-то делается неправильно.

Мало защищать права человека, нужно убеждать людей в их ценности и полезности. Ведь защищая права человека, правозащитники работают только с жертвами и с нарушителями прав, а их всегда меньшинство. А кто работает с большинством, от позиции которого зависит соблюдение прав? Далекая власть? Бесхребетные СМИ? Либеральные аутсайдеры? Ни один факт правозащиты не должен пропадать для общества. Любая значимая для продвижения прав человека информация должна быть правильно упакована в правозащитной организации и передана по назначению - то есть в общество. Не надо пенять на СМИ. Есть масса других способов донести до тысяч людей пафос, смысл и пользу прав человека, да и СМИ небезнадежны, ими просто нужно заниматься.

Деятельность правозащитников должна быть притягательна и позитивна для широкой публики. Гуманитарный смысл и общественная ценность прав человека должны присутствовать в каждом акте правозащиты. Любой человек, попавший в сферу деятельности правозащитной организации, должен уносить с собой права человека. Если вы непонятны, если вы слабы, если вам не доверяют, если вы в правозащитной организации всего лишь бесплатный юрист, эксперт, политик или просто добрый человек - вы не продвигаете права человека, вы не увеличиваете числа их сторонников. Если вы не горите идей ПРАВА – бы бесполезны.

Человек, которого вы защищаете, понимает ли он, что вы защищаете именно его человеческое достоинство от произвола, его права человека или он просто получает от вас бесплатные юридические советы? Или он находит в вас сочувствие своей классовой или социальной ненависти? Если его вопрос вообще не имеет никакого отношения к правам человека - подскажите ему, куда он может обратиться, но не занимайтесь с ним не своим делом. При этом что-то должно зацепить в вашей деятельности даже самого случайного человека, что-то должно привлечь его внимание, вызвать сочувствие и интерес к правам человека (правда, многие правозащитники считают, что внимание к правам человека привлекают фотографии трупов бесланских детей, колючая проволока на правозащитных плакатах и портреты Михаила Ходорковского).

Информирование, просвещение, PR, пропаганда и старая добрая агитация не менее важны в деле утверждения прав человека в России, чем правозащитное консультирование или судебная защита. Но опыт показывает, что правозащитная социальная реклама, PR правозащитных символов, идеологем и слоганов - сами по себе ничего не значат. Как мало что значат для утверждения в стране прав человека преподавание прав человека в школе и массовое издание правозащитной литературы. Все эти просветительские и PR-технологии бессмысленны без главного, без стержня, на котором они должны держаться. Правозащитник просветительствует, прежде всего, собственными правозащитными поступками, своим служением делу прав человека, своими правозащитными успехами. Правозащитник просветительствует крупными, значимыми для широкой публики событиями, которые он инициирует, защищая права человека (речь, безусловно, не о конгрессах, семинарах и конференциях).

Речь, казалось бы, об очевидном:

- о массовых акциях в защиту прав и акциях солидарности;


- о представлении обществу врагов свободы и человеческого достоинства: с фамилиями, персональными портретами и перечнем личных злодеяний,


- о презентации бесконечной череды маленьких и больших успехов прав человека в России, с личными историями этих успехов,


- о самоотверженных поступках во имя прав конкретного человека, о подвигах, наконец, но не о символических подвигах-представлениях во имя идей, а о реальных подвигах с реально предельными рисками во имя конкретных людей.


Поймите: нет реальных рисков, значит нет реальных побед. Бесконечные провалы попыток профессиональных правозащитников провести реально массовые, народные акции в защиту прав человека говорят лишь о неправильном, не важном для публики выборе повода и предмета акции или о неумении актуально предъявить его публике. Слишком велика тяга профессиональных правозащитников к душевному комфорту: протестовать только против того, что интересно и привычно самим и только так, как удобно самим. Регулярные карликовые пикеты против большой несправедливости - самый удачный способ презентовать горожанам пустяковость этой проблемы и бесконечную гражданскую незначительность тех, кто ее поднимает. Сплошная контрпропаганда, гол за голом в свои ворота. Это в СССР выход на площадь семерых протестующих человек был гражданским подвигом. Сегодня - это жалкое зрелище. Лучше этого вообще не делать, чем делать так.

Какой правозащитный сигнал доминирует в российском публичном пространстве? Бесконечная череда случаев нарушения прав человека! Эта бесконечная, со специфическим правозащитным смакованием, презентация российскому обществу поражений прав человека лишь убеждает российского обывателя в том, что права человека нарушались, нарушаются и будут нарушаться. Люди убеждаются в естественности такого порядка вещей. Польза от ужасов скоротечна - только в самом начале негатив может привлечь внимание, а потом - нужны только успехи, успехи и успехи, даже самые крохотные. Нужна пропаганда положительного решения проблем. Если нет успехов, а только новые поражения - лучше молчать Посетители и клиенты правозащитной организации - носители разнообразнейшей правозащитно значимой информации, они могут стать высокоэффективной сетью респондентов и корреспондентов. С помощью посетителей правозащитная организация, особенно если при ней действует общественная приемная, может исследовать окружающую социальную среду, изучать гражданские и государственные практики нарушения, соблюдения и защиты прав человека, проводить опросы, мониторинги по значимым для организации темам.

Практикующая прямую защиту прав человека правозащитная организация самой своей функцией притягивает и вырабатывает значительный объем правозащитной информации, представляющей большой интерес для СМИ и общества. Практикующая правозащитная организация - это готовая инфраструктура под правозащитное СМИ. Правозащитная организация, на регулярной основе защищающая права конкретных людей, смело может брать на себя функцию правозащитного информационного агентства. Вечная проблема правозащитных организаций - неумение выделить из руды текущих однотипных дел ценный металл информации: факты, образы и цифры, действительно интересные массовому читателю и зрителю - должна и может быть решена без привлечения значительных дополнительных ресурсов и профессиональных пресс-секретарей. Продвижение прав человека в России требует осознанного и целенаправленного освоения членами правозащитных организаций простых навыков выявления, обработки и трансляции правозащитно-значимой информации. Мало защищать права человека - их надо продвигать.

В материале использованы фрагменты из статьи Игоря Аверкиева, председателя Пермской гражданской палаты.


Комментарии по теме:

Ветеран прокуратуры г. Ростов:

Только прокуратура и никто другой. Только за один го в прокуратуру поступает около 6 миллионов обращений граждан о нарушении их прав. И эти 10 человек на Горбатом мосту, например, чего они там делают? Они лучше бы в кабинете прокурора или следователя сидели и помогали собирать доказательства по нарушению прав. Права человека в первую очередь должны охраняться государством – а для чего тогда закон?

Юрист В. Шевченко:

Я согласен со многими утверждениями Аверкиева, но я считаю необходимым сделать одно дополнение – правозащитником, то есть защитником права, должен быть в первую очередь профессиональный юрист, а не общественный деятель или просто харизматик. Нельзя защищать то, чего не знаешь. Ведь нельзя не получив медицинского образования, руководить медицинской консультацией, и, тем более – проводить операции.

Заместитель прокурора г. Владимир:

Я выступаю за правозащитников. Они помогают прокуратуре и облегчают нашу работу. Общественный контроль на Западе сильно развит, и наша страна начинает тоже к нему стремиться. Например, к нам часто присылают свои запросы члены Общественной палаты.

Милиционер Е. Русаков:

Некоторые поступающие от правозащитников жалобы необоснованны, и сами они ведут себя порой недостойно. Иногда они даже не скрывают того факта, что действуют в интересах третьих лиц, за денежные вознаграждения или личной популярности. Порой срывают судебные заседания, проведение следственных действий, врываются в кабинет, создают необоснованную шумиху.

Администрация сайта
<< <         > >>
             
             
             
             
             
             
Время закона
Время закона